Догин снова кивнул.

Скуле шумно выдохнул, и остальные вопросительно посмотрели на него.

– Примите мои самые искренние поздравления, товарищ министр. В таком случае, в ваших руках весь мир.

– В буквальном смысле, – улыбнулся Догин. – Как это было во времена генерального секретаря товарища Сталина.

– Прошу прощения, – вмешался Гровлев, – но я опять оказался в положении постороннего, который заглядывает с улицы через запотевшее стекло. Николай Александрович, что именно вы полностью контролируете?

– Операционный центр в Санкт-Петербурге, – объяснил Догин, – является самым современным и технически оснащенным центром связи и сбора разведывательной информации в России. Через него мы получим доступ ко всему, начиная от снимков любого уголка земного шара, сделанных со спутников, и до электронных линий связи. Кроме того, в центре имеется свой собственный персонал для проведения "хирургических" операций.

Казалось, Гровлев сбит с толку.

– Вы имеете в виду телевизионную станцию в Эрмитаже?

– Да, – подтвердил Догин. – Но это только прикрытие, Евгений Сергеевич. Ваше министерство выделило средства для обустройства фасада – функционирующей телевизионной студии. Но деньги на создание секретного комплекса поступили от моего ведомства. И финансирование продолжает осуществлять Министерство внутренних дел. – Догин ткнул себя в грудь пальцем. – Лично я.

Гровлев опустился в кресло.

– Вы уже давно готовились к этому.

– На протяжении двух лет, – ответил Догин. – Центр приступает к работе в понедельник ночью.

– Ну а этот центр, – заговорил маршал Дайка. – Его задача ведь будет заключаться не только в том, чтобы в течение этих семидесяти двух часов следить за Жаниным.

– Далеко не только в этом, – подтвердил Догин.

– Но вы не хотите открыть нам, в чем именно! – возмущенно промолвил Гровлев. – Вы требуете нашей беспрекословной поддержки, но не собираетесь раскрывать нам свои карты!